ОКТОПУС

   Все, «рождённые в СССР», даже некурящие, знают о знаменитых крепких папиросах «Беломорканал», некогда крайне популярных в Союзе. Их выпускают с довоенных времён и по сегодняшний день, правда, теперь спрос на них (к счастью) минимален. Беломорско-Балтийский канал (далее ББК), задуманный еще Великим Петром, был построен в весьма сжатые сроки, накануне Великой Отечественной войны. Это грандиозное строительство, практически производимое руками, в основном, узников сталинских лагерей, связало две исторически ценные и хозяйственно важные морские акватории – внутреннее, сугубо российское Белое море, где зарождалось отечественное мореплавание, и появился первый морской порт Архангельск, и Балтику, «окно в Европу», за выход в которую Россия сражалась несколько столетий. ББК и в военном плане был стратегически чрезвычайно важен, поэтому Сталин не жалел материальных, и, как это не прискорбно, человеческих ресурсов огромной и нищей страны.

По сути, на выполнение всех масштабных задач, стоящих перед СССР в то время (если государство хотело выжить в сплошь враждебном окружении), требовались гигантские и, по возможности, бесплатные людские ресурсы, для чего и было создано страшное и уродливое порождение сталинского режима – ГУЛАГ. Через него прошли миллионы советских людей, в абсолютном своём большинстве совершенно ни в чём невиновные, и их руками были свершены великие стройки, в череде которых глыбой возвышается и Канал. Проплывая сегодня на пассажирских теплоходах по спокойному руслу ББК, течение в котором зарегулировано двумя десятками шлюзов, их пассажиры, крайне редко вспоминают о строителях 30-х годов, своим потом, кровью, нечеловеческими страданиями и жизнями заплатившие за воплощение идей Петра и планов Сталина.

   Один за  другим мы проходим шлюзы, интересные  и остроумные гидротехнические сооружения, позволяющие регулировать уровень водной глади искусственных водоёмов. Благодаря ним суда могут преодолевать естественные водоразделы, и проникать с любой его стороны, из одной речной системы,  в другую. Вот и мы вначале поднимаемся, шлюз за шлюзом, каждый раз примерно метров на 7-8, чтобы затем, преодолев водораздел почти 100-метровой высоты, начать спуск в Онежское озеро. Каждый раз, заходя в бетонное, мрачное и сырое чрево шлюза, где даже в жаркий полдень царит сумрак и могильная прохлада, испытываешь некий дискомфорт, особенно, когда следом закрываются стальные многотонные двери, и судно оказывается пленённым в каменном «мешке». Но вот черная (вода в канале торфяного цвета, но вполне прозрачная, во всяком случае уходящие в глубь сваи причалов видны на метр точно), доселе спокойная, водная гладь вспенивается водоворотами (это открыли задвижки, и стала переливаться внутрь шлюза вода из вышерасположенного водоёма), и наш теплоход начинает медленно подниматься из преисподни наверх, к солнцу. Вот уже наш борт на уровне перил бассейна шлюза, выходные ворота открываются, и мы – на воле!

   ББК – это не только «ванны» шлюзов и собственно канальное русло, прорытое человеком, но целая цепочка естественных водоёмов – русла рек, бывшие болота и озёра. На второй день мы вышли в большое Выгозеро, и несколько часов шли по его просторам. Берега еле видны даже в ясный погожий день. За Выгозером – еще череда шлюзов, после одного из которых стали, наконец, опускаться по другую сторону водораздела. Большую часть следующего дня простояли у причала перед последней группой шлюзов в ожидании судоходных инспекторов. Ближе к вечеру продолжили наш маршрут, и к исходу суток, преодолев последние 5 шлюзов, выстроившиеся  группой в этакую «Повенечинскую лестницу» (сооружения располагаются практически на одной прямой на ограниченном по длине участке искусственного русла, что позволяет с верхнего шлюза наблюдать всю цепь остальных), миновав старинный городок Повенец (ему несколько менее полутысячи лет), вышли в огромное Онежское озеро.

   По крупнейшему  (после Ладоги) пресноводному водоёму  Европы шли полным ходом всю  ночь и большую часть дня,  преодолев его гигантские просторы (большую часть пути берега еле проглядываются, да и то не всегда) за 14 часов, лишь в послеобеденное время. К счастью, погода благоволила к нам, было солнечно, тепло и тихо, и мы пересекли озеро в меридиональном направлении с комфортом. А ведь здесь бывают настоящие шторма, и волны Онеги отличается крутизной и хаотичностью. Надо полагать, на дне озера можно найти следы многочисленных кораблекрушений разных времён, ибо в акватории Онежского озера издавна  присутствовало довольно активное  рыболовное и купеческое судоходство. А найденные на гранитных берегах доисторические петроглифы свидетельствуют и о примитивном прибрежном рыболовстве и «озёроплавании» той далёкой эпохи.  Воспользовавшись благоприятной погодой, мы решили не испытывать судьбу, и не стали заходить ни в какие порты Онеги, включая основанный Петром Великим Петрозаводск,  ныне столицу Карелии, а сразу устремились в судоходную Вытегру, с которой начинается уже Волго-Балтийский канал (ВБК).

   Сразу поразило  весьма интенсивное судоходство  на ВБК. Целые караваны танкеров, сухогрузов и буксиров с баржами, ждущие своей очереди на заход в русло, были замечены еще на подходе к Вытегре. В реке же движение водного транспорта заставило вспомнить о столичном дорожном движении J. На отдельных участках суда шли в строгой очередности, пристроился в общий строй и «Картеш». Вдоль русла периодически попадаются землесосные снаряды и землечерпалки, которые усердно углубляют фарватер, быстро  заносимый песком и илом, в изобилии несомыми речной водой, которая здесь цвета кофе с молоком. Шлюзов на ВБК количественно поменьше, но все они еще более масштабные, рассчитаны сразу на несколько кораблей (в один мы вошли даже вчетвером, если считать за полноценный корабль классную моторную яхту, перегоняемую из Питера в Москву). И перепад уровней воды в них побольше, поднимают сразу на 10, а то более метров. Часто стоим в очереди на проход, корабли проходят в обе стороны поочерёдно.

   Ночевали  перед одним из гидротехнических  сооружений у пирса. Преодолев  с утра и этот шлюз, к обеду  вышли в очень большое и исторически значимое Белое озеро, один из центров русского православия. На берегах озера издревле селились монахи и отшельники, строились знаменитые монастыри, из которых дальше на Север (в том числе и Соловки) продвигались христианские богомольцы, старцы, миссионеры и сподвижники. Озеро полностью оправдывает своё название: бескрайние просторы голубовато-молочной водной глади на горизонте незаметно сливаются со столь же нежными красками неяркого небосвода. В мире царит величественность, спокойствие и умиротворённость, зеркало водной поверхности тревожит лишь наш «Картеш», полным ходом стремящийся на юг. На выходе из озера стоит старинный Белозёрск, недалеко от которого наш путь по озеру заканчивается, и мы попадаем, оставляя по левому борту разрушенную полузатопленную церковь, в старое русло реки Шексна. Идем всю ночь по ней, и утром, пройдя крупный индустриальный центр Череповец, запомнившийся несметным количеством дымящихся труб, портовых кранов и странных сооружений, выходим на просторы Рыбинского водохранилища. Отсюда для нас начинается непосредственно великая русская река Волга. На путь по каналам у нас ушло пять дней.

Александр Аристархов